Обзор судебной практики

Демидовского районного суда Смоленской области

за IV квартал 2024 года

 

Гражданские дела.

Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.

САО «Ресо-Гарантия» обратилось в суд с иском к «Ё» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в размере 400000 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 7200 руб. В обоснование заявленных требований истец указал, что 6 апреля 2022 г. произошло ДТП с участием автомобиля «LADA 2190», государственный регистрационный номер №, под управлением ответчика «Ё», владельцем которого является «Р», и автомобиля «Skoda Octavia», государственный регистрационный номер №, под управлением «В», являющегося владельцем данного транспортного средства. В результате ДТП автомобиль «Skoda Octavia» получил механические повреждения. Виновным в ДТП был признан водитель автомобиля «LADA 2190» «Ё». Ущерб, причиненный автомобилю «Skoda Octavia», составил 400000 руб. В связи с тем, что ущерб причинен в результате страхового случая, САО «Ресо-Гарантия» выплатило «В» страховое возмещение в размере 400 000 руб. Учитывая, что виновник ДТП «Ё» не был допущен к управлению автомобилем «LADA 2190» по договору ОСАГО, к САО «Ресо-Гарантия» перешло право требования с него понесенных убытков в виде выплаченного страхового возмещения.

Ответчик «Ё» представил суду письменный отзыв на иск, в котором указал, что не согласен с исковыми требованиями в полном объеме и просил в их удовлетворении отказать. Указал что 1 апреля 2022 г. он заключил с собственником автомобиля «LADA 2190», государственный регистрационный номер №, «Р» договор купли-продажи указанного транспортного средства и по акту приема-передачи принял у продавца данное транспортное средство. После заключения договора купли-продажи «Ё» 6 апреля 2022 г. двигался в подразделение МРЭО ГИБДД по Смоленской области, однако на перекрестке <адрес> попал в ДТП. Ответчик полагал, что исковые требования не соответствуют положениям п. «д» ч.1 ст. 13 Закона об ОСАГО, а именно: к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если указанное лицо не включено в договор обязательного страхования в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством (при заключении договора обязательного страхования с условием использования транспортного средства только указанными в договоре обязательного страхования водителями). Переход права собственности на автомобиль влечет прекращение действующего договора ОСАГО. Таким образом, полис ОСАГО, на основании которого была застрахована гражданская ответственность предыдущего собственника (владельца) автомобиля «LADA 2190», прекратил свое действие с момента заключения между «Р» и «Ё» договора купли-продажи от 1 апреля 2022 г.

С учетом доводов ответчика «Ё», истец уточнил основания иска, указав, что поскольку гражданская ответственность «Ё» на момент ДТП не была застрахована по договору ОСАГО, ущерб в пределах лимита ответственности страховщика по договору ОСАГО, составляющего 400000 руб., должен быть возмещен непосредственно им.

Решением Демидовского районного суда Смоленской области от 26 июня 2024 г. иск САО «Ресо-Гарантия» удовлетворен частично. С «Ё» в пользу истца в порядке регресса взыскана сумма выплаченного страхового возмещения в размере 284300 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5117 руб. 40 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований САО «Ресо-Гарантия» отказано.

Не согласившись с принятым решением, ответчик «Ё» подал на него апелляционную жалобу, в которой просил решение суда отменить с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. В качестве одного из доводов жалобы «Ё» указывал, что страховая компания, исполняя свои обязательства, и, удовлетворяя заявление «В» о выплате страхового возмещения, действовала не в рамках нормы статьи 313 ГК РФ, а в рамках Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Оценивая доводы апелляционной жалобы «Ё» относительно отсутствия у истца права регрессного требования ввиду прекращения действия полиса ОСАГО с момента заключения ответчиком договора купли-продажи, то есть с 1 апреля 2022 г., судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда  указала, что Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.

Пунктом 5 статьи 313 ГК РФ предусмотрено, что к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

Статья 387 ГК РФ устанавливает случаи перехода прав кредитора по обязательству к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств.

В этом случае к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ (пункт 5 статьи 313 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо, когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом же постановлении разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом, согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (абзац 2 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54).

По смыслу приведенных выше норм, права кредитора переходят к третьему лицу в том объеме, в каком это лицо произвело исполнение за должника.

В рассматриваемом случае страховая компания исполнила за «Ё» обязательство вследствие причинения вреда, в связи с чем к ней перешли права кредитора в объеме исполненного обязательства.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, о том, что страховщик сведениями об отчуждении транспортного средства не обладал, а о том, кто является собственником данного транспортного средства, ему стало известно только при рассмотрении дела судом первой инстанции, что не предполагает отказа в удовлетворении заявленных требований по такому основанию.

Решение суда первой инстанции оставлено вышестоящим судом без изменения, а апелляционная жалоба «Ё» – без удовлетворения.

 Решение Демидовского районного суда от 26 июня 2024 г.

Апелляционное определение от 1 октября 2024 г.

 

Ненадлежащее исполнение должностным лицом ФССП России обязанностей по трудовому контракту, повлекшее причинение ущерба для работодателя, является основанием для предъявления к работнику требования о возмещении ущерба в порядке регресса.

Федеральная служба судебных приставов Российской Федерации (далее – ФССП России), обратилась в суд с иском к бывшему работнику – судебному приставу-исполнителю Промышленного РОСП г. Смоленска УФССП России по Смоленской области «К» о возмещении ущерба в порядке регресса в размере 5 000 руб., в обоснование заявленных требований указав, что решением Промышленного районного суда г. Смоленска от 5 апреля 2022 г. с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации в пользу «Ф» взыскано 5 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями судебного пристава-исполнителя «К». Указанное решение суда исполнено, платежным поручением от              15 января 2024 г. денежные средства в размере 5 000 руб. перечислены «Ф». Полагая, что ущерб, причиненный казне Российской Федерации, возник в результате незаконных действий ответчика, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Решением Демидовского районного суда Смоленской области от 13 августа 2024 г. в удовлетворении исковых требований ФССП России отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, ФССП России подала на него апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда, как незаконное и необоснованное, и принять новое – об удовлетворении исковых требований.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда посчитала решение суда подлежащим отмене, указав следующее.

В соответствии с нормами трудового законодательства (главы 37 и 39 ТК РФ) и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению (п.п. 4, 8, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю») материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

Право истца ФССП России на предъявление к ответчику «К» требования о возмещении ущерба в порядке регресса возникло в силу установленного судом обстоятельства незаконных действий ответчика, как должностного лица Промышленного РОСП г. Смоленска УФССП России по Смоленской области, выразившихся в ненадлежащем исполнении обязанностей по трудовому контракту, а именно: вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора с «Ф» в то время, когда последней не было известно о возбуждении исполнительного производства, а также о предоставлении добровольного срока для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, вынесения постановления об обращении взыскания на денежные средства «Ф», находящиеся в банке, в связи с неуплатой исполнительского сбора, несвоевременного направления постановления об отмене мер по обращению взыскания на денежные средства (пенсию), что повлекло нарушение прав «Ф».

Таким образом, незаконность действий судебного пристава-исполнителя установлена вступившим в законную силу решением суда, которое в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение.

Поскольку факт незаконных действий, вина «К», размер причиненного ущерба, подтверждаются представленными по делу доказательствами, суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции признал незаконным и отменил, приняв новое решение о взыскании с «К» в пользу ФССП России в счет возмещения ущерба в порядке регресса 5 000 руб.

 Решение Демидовского районного суда от 13 августа 2024 г.

Апелляционное определение от 14 ноября 2024 г.

Уголовные дела.

Процессуальные вопросы.

При избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу по не вступившему в законную силу приговору суда, несмотря на то, что лицо было осуждено к лишению свободы другими приговорами, на него распространяются ограничения, предусмотренные ст.18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», исключающие возможность предоставления права на длительные свидания.

Осужденный «П» обратился в Демидовский районный суд Смоленской области с письменным ходатайством о выдаче разрешения на длительное свидание с супругой и двумя малолетними детьми.

Разрешая заявленное ходатайство, установив, что «П» осужден приговором от 16 июля 2024 г., мера пресечения в виде заключения под стражу ему оставлена без изменения, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области он содержится до вступления приговора в законную силу, который обжалует в апелляционном порядке, то есть «П» не относится к числу лиц, оставленных в следственное изоляторе в порядке ст.77.1 УИК РФ, суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, подлежащего разрешению начальником учреждения либо лицом, его замещающим.

Не согласившись с постановлением суда об отказе в выдаче разрешения на длительное свидание, осужденный «П» подал на него апелляционную жалобу.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции указал, что в силу положений ч.ч. 3, 4 ст.18 Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое под контролем сотрудников мест содержания под стражей.

Поскольку в отношении «П» 27 ноября 2023 г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по не вступившему в законную силу приговору суда от 16 июля 2024 г., несмотря на то, что он был за это время осужден другими приговорами, на него распространяются ограничения, предусмотренные ст.18 Федерального закона № 103-ФЗ  «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», исключающие возможность предоставления ему права на длительные свидания, поэтому выводы суда первой инстанции являются верными, основанными на правильном применении и толковании норм материального права.

 Постановление Демидовского районного суда от 20 августа 2024 г.

Апелляционное постановление от 10 октября 2024 г.

Дела об административных правонарушениях.

Нарушение  иностранным гражданином режима пребывания в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации и в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, влечет наступление административной ответственности по ч.1.1 ст.18.8 КоАП РФ.

12 декабря 2024 г. в 13 час. 15 мин. в помещении ПП по Демидовскому району МОтд МВД России «Велижское» по адресу: <адрес>, выявлен факт незаконного нахождения на территории РФ гражданина Республики Узбекистан «Д», нарушившего правила миграционного учета: въехал на территорию Российской Федерации 9 января 2020 г. и был зарегистрирован с 9 января 2020 г. по 30 сентября 2021 г. по адресу: <адрес>, по окончании срока пребывания не выехал за пределы Российской Федерации, чем нарушил ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 25 июля 2002 г. «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ст. 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

В судебном заседании «Д» признал вину в совершении административного правонарушения, в содеянном раскаялся.

Выслушав «Д», исследовав письменные доказательства, суд счел доказанной вину «Д» в совершении административного правонарушения, а его действия квалифицировал по ч.1.1 ст.18.8 КоАП РФ, как нарушение  иностранным гражданином режима пребывания в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации и в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

При назначении наказания суд учел характер и обстоятельства совершения административного правонарушения, личность виновного, наличие смягчающего обстоятельства в виде признания вины и отсутствие отягчающих обстоятельств и пришел к выводу о назначении «Д» наказания в виде штрафа в размере 2000 руб. 00 коп. с  административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме принудительного выдворения из Российской Федерации с помещением в Центр временного содержания иностранных граждан УМВД России по Смоленской области

Постановление суда не обжаловалось и вступило в законную силу.

 

Постановление Демидовского районного суда от 13 декабря 2024 г.

 

 

И.о. председателя

Демидовского районного суда

Смоленской области                                                                                            А.Н. Цветков