Суд удовлетворил иск местной жительницы о признании права собственности на 1/3 долю в квартире, которую она приобрела у фактического супруга в 1995 году. Сделка подтверждалась только расписками в простой письменной форме — договор купли-продажи стороны не заключали. Продавец при жизни неоднократно предлагал оформить сделку надлежащим образом, но скончался в июле 2025 года, не успев этого сделать.

Суд установил, что квартира была приватизирована в 1992 году тремя сособственниками в равных долях. Оценив две расписки продавца как единый документ, суд пришёл к выводу, что они по существу представляют собой договор купли-продажи: в них зафиксированы предмет — доля в конкретной квартире — и цена. Суд установил, что совместное проживание сторон в спорном жилом помещении позволило определить предмет договора без его детального описания в тексте. Оценив поведение продавца после выдачи расписок, суд пришёл к выводу, что он не оспаривал сделку и не требовал возврата денег, что подтвердило его действительную волю на отчуждение имущества.

Единственной наследницей продавца по закону является его дочь — ответчик по делу. Она не возражала против иска и не заявила прав на наследство. Остальные участники процесса, включая администрацию муниципального образования и второго сособственника, также не выразили возражений.

Суд пришёл к выводу, что единственным препятствием для регистрации перехода права собственности стала смерть продавца, и признал за покупательницей право собственности на спорную долю.